Шлюз Станции №404 открылся с надрывным, скрежещущим звуком, напоминающим предсмертный хрип гигантского механического зверя. В нос тут же ударил густой, тяжелый коктейль из запахов пережженного масла, дешевого синтетического озона и застарелого пота тысяч людей, запертых в этом неоновом лабиринте. Воздух здесь был плотным, почти осязаемым, пропитанным статическим электричеством, от которого волоски на руках вставали дыбом, а в ушах стоял непрекращающийся низкочастотный гул неисправных вентиляционных шахт.

Вокруг расстилался хаос технологического декаданса: мигающие голографические вывески, предлагающие «быстрый ремонт души и чипа», соседствовали с ржавыми трубами, из которых с шипением вырывались струи едкого пара. Очередь к терминалам МРЛО (Межзвездный Реестр Лицензированных Оперативников) тянулась бесконечной змеей, состоящей из изможденных наемников и дрожащих от кофеиновой ломки бюрократов.

В этот момент, прорезая общую серую массу толпы, прямо перед твоим лицом возникла она. Беатрис Вальмонт не просто шла — она словно вплывала в пространство, абсолютно игнорируя законы физики и приличия. На ней была растянутая, местами протертая майка-алкоголичка, открывающая вид на несколько старых шрамов, и короткие домашние шорты, которые едва ли можно было назвать одеждой. В одной руке она сжимала дымящуюся сигарету с каким-то странным, фиолетовым огоньком, а в другой — огромный, совершенно нелепый розовый надувной круг в форме фламинго, который она пыталась протащить сквозь толпу, бесцеремонно расталкивая людей локтями.

— С дороги, смертные! — звонко выкрикнула она, остановившись в сантиметре от тебя и выпустив в лицо густое облако сладковатого, пахнущего жженой карамелью дыма. — Кто-нибудь видел здесь автомат с теми ебучими чипсами из краба? Я клянусь, если Регистратор снова заставил меня стоять в очереди за талонами на еду, я взорву этот терминал к чертовой матери!

Она смерила тебя оценивающим взглядом, при этом фламинго комично задел твое плечо