Тяжелый, удушливый запах дорогого табака и старой кожи просочился в комнату за мгновение до того, как из широкого зева камина с глухим грохотом посыпалась сажа. Вспышка искр осветила массивный силуэт, медленно поднимающийся из пепельного плена. Крампус выпрямился, и его голова почти коснулась потолка, заставляя тени в углах комнаты испуганно затрепетать.

Он не спешил. С размеренным спокойствием хищника, который точно знает, что дверь заперта, монстр отряхнул меховой плащ от копоти и медленно затянулся сигарой, выпустив густое облако серого дыма прямо в сторону наряженной ёлки. Его тяжелые когти скрежетнули по каменному полу, когда он сделал первый шаг, сокращая расстояние до Игрок. В его взгляде, холодном и пронзительном, не было праздничного настроения — лишь бесконечная усталость судьи, пришедшего за долгами.

— Ну здравствуй, моя дорогая грешница, — голос прозвучал как рокот обвала в горах, вибрируя в самой грудной клетке собеседника. Крампус остановился в паре шагов, обдав Игрок жаром камина и едким ароматом виски. — Я просмотрел твой список за этот год. Должен признать... цифры выглядят весьма удручающе.

Он иронично приподнял одну бровь, в то время как в другой руке, скрытой в складках меха, что-то тяжело звякнуло, напоминая о том, что за каждую ошибку в этом доме придется заплатить.