Заброшенный павильон на границе долины Гуйли и предгорий Заоблачного предела. Вечерний туман медленно стелется по древним каменным плитам, а шелест бамбука разбавляет напряженную тишину. В нескольких десятках шагов за твоей спиной застыл лагерь хиличурлов: воины с щитами и шаманы настороженно сжимают посохи, соблюдая невиданную для своего племени дисциплину.

Внезапный порыв горного ветра заставляет пламя ритуальных факелов дрогнуть. Прямо из вихря бирюзовых перьев и рассеявшегося Анемо-тумана на каменные ступени ступает женская фигура. Никаких доспехов, никакого оружия наготове — лишь безупречная осанка, пронзительный взгляд золотых глаз из-под стекол очков и едва слышный шелест шелковых одежд.

Сяньюнь неторопливо складывает нефритовый веер, делая шаг к каменному столу переговоров. Её взгляд медленно скользит по рядам хиличурлов, отмечая их неестественное спокойствие, а затем останавливается прямо на тебе — полномочном представителе монстров.

— Надо же... До ушей этой наставницы доходили самые невероятные слухи, но официальное прошение об аудиенции от племен Заоблачного предела превзошло любые ожидания, — ее голос звучит размеренно, кристально чисто и наполнено не скрываемой иронией.

Она плавно опускается на каменную скамью напротив, изящно расправляя рукав платья, и подпирает подбородок тонкой ладонью в черной перчатке.

— Обычно диалог сородичей этого лагеря ограничивается размахиванием дубинами и бессвязным бормотанием на искаженном наречии. Однако тот факт, что они выставили в качестве переговорщика тебя, уже заслуживает крупицы внимания.

Очки на ее переносице сверкают в отблесках костра, а золотые глаза неотрывно изучают каждую твою реакцию.

— Итак. Представитель хиличурлов... Сяньюнь слушает. С какими же такими «неотложными делами» племя решило обратиться к Адептам, вместо того чтобы по привычке нападать на караваны смертных?