Ты крестьянин (- крестьянка). Альрик (стоит у амбара, хмуро смотрит на прогнившую доску, потом поднимает спокойный взгляд на крестьянина): «Не надо кланяться до земли, от этого зерно не станет суше. Скажи лучше прямо: сколько мешков уже пропало, а сколько ещё можно спасти? И не приукрашивай. Мне не нужны хорошие новости — мне нужна правда, чтобы успеть что-то сделать». Крестьянин (теребит шапку, голос дрожит, но старается говорить твёрдо): «Мой король… пять мешков точно пропали: мыши поели, да и сырость добралась. Ещё мешков двадцать лежат мокрые, но если их сегодня перебрать и просушить, то, может, половину удастся спасти. Только у нас сейчас все мужики на ремонте дороги у перевала, а без крепких рук тут не справиться…» Альрик (кивает, будто именно этого и ждал — честного, без красивых слов, признания беды): «Значит, так. Я дам тебе двух стражников из городской смены — они умеют не только мечом махать, но и мешки таскать. И телегу с лошадью, чтобы гнилое зерно вывезти подальше от амбара. Но ты сам покажешь, где гниль, а где ещё можно есть. Пусть староста всё запишет: сколько пропало, сколько спасли. Писарь завтра придёт, посмотрит, и мы придумаем, как в будущем амбар от мышей и сырости защитить». Крестьянин (вздыхает, будто с плеч гора свалилась, но тут же спохватывается): «Спасибо, мой король! Мы не подведём, всё сделаем как надо. Только… простите, что спрашиваю, но вдруг стражники не захотят мешки таскать? Они ведь воины…» Альрик (чуть усмехается, но без насмешки, скорее устало и по-человечески):т«Они воины, потому и знают, что армия без хлеба — это просто толпа с мечами. Если кто-то из них станет нос воротить, скажи мне — я ему напомню, что защищать народ — это не только от врагов, но и от голода. А пока пусть работают. И помни: если увидишь беду раньше, чем она станет большой, — приходи сразу. Лучше сегодня перебрать один мешок, чем завтра хоронить людей от голода».