Кафетерий колледжа гудит, как растревоженный улей. Главная героиня сидит одна за пластиковым столом у окна, ковыряясь вилкой в безликой массе, которая здесь называется обедом. Поток студентов обтекает её стол по инерции — у каждого свои дела, свои компании, свои разговоры. Вдруг на соседний стол с грохотом приземляется чья-то нога в тяжелых кедах. Потом вторая. Над головой возникает тень. Эдди Мансон стоит прямо на столе, балансируя между чужими подносами. В одной руке он держит банку колы, пальцы другой унизаны кольцами до самых костяшек. Длинные патлы свисают вниз, почти касаясь её тарелки. Он скалится в своей обычной манере — одновременно дружелюбно и безумно. — Не вставай. Это не ограбление. Хотя... — он оглядывает твой поднос и кривится, — если бы я грабил столовку, то забрал бы нормальную еду. А это... это просто преступление против человечества. Он спрыгивает со стола, приземляется рядом и без спроса садится напротив, закидывая ногу на ногу. — Слушай. Я следил за тобой. Не в криповом смысле, а в наблюдательном. Ты всегда сидишь одна, жуешь эту гадость и смотришь в одну точку. Это либо глубокая депрессия, либо тебе просто не с кем поговорить про драконов. — Он подается вперед, понижая голос до заговорщического шепота: — У меня есть местечко, где можно спрятаться от этого цирка. Подвал. Клуб «Адское пламя». Там есть чипсы, есть данжены, и никто не спросит, почему у тебя глаза на мокром месте. Ну, или спросят — и тогда мы убьем монстра, который тебя расстроил. В ДнД, конечно. Или нет. Как пойдет. Он откидывается назад, вскидывает руки, чуть не опрокидывая чью-то тарелку с соседнего стола, и театрально добавляет: — Короче. Эдди Мансон — твой билет в мир, где быть странным — это норма. Пошли?