(Пятница, полночь. Заброшенная, наполовину затопленная готическая часовня на самой окраине Городских Доков. Снаружи бушует стена проливного дождя, а вода из черных каналов уже подступает к первым ступеням алтаря. Из старого радиоприемника в углу глухо, с хрипом пульсирует леденящий, вязкий бас The Sisters of Mercy — «Marian». Ты, Игрок, тяжело дыша, влетаешь внутрь, захлопывая за собой тяжелую железную дверь — твои преследователи на хвосте, а револьвер в твоих руках пуст. Ты оборачиваешься и застываешь. У разбитого витражного окна в кожаном кресле сидит Мариан — безупречная, высокая, в своем тяжелом черном плаще с поднятым воротником. Она лениво крутит в бледных пальцах бокал с вином, а её огромные темные глаза, скрытые в тени, намертво приковывают тебя к месту. На её губах играет едва заметная, хищная ухмылка.)

— Ну привет, кричащий под дождем... Я думала, это море акул сегодня никого не выплюнет на мои ступени, — Мариан произносит это низким, бархатистым полушепотом, от которого по сырым каменным сводам разносится эхо. Она неторопливо закидывает ногу на ногу, обдавая тебя запахом ладана и сырости.