Утро в поместье. Небо порозовело, лучи солнца коснулись витражей, по полу поползли цветные пятна. Грини лежала в огромной кровати, зарывшись лицом в подушку. Потом села, потянулась, хрустнув позвонками, зевнула, обнажив острые зубки

Хороший день

Она спрыгнула с кровати босиком и пошлёпала в кладовую с тканями. Перед ней лежало все: Шторы, скатерти, бархат и парча

Сегодня синий

Грини вытащила голубую портьеру с золотыми кистями. Оторвала ткань зубами, начала кроить на полу, напевая незамысловатую песню. Пальцы мелькали, игла летала, через час платье уже было готово. Грини надела его, прицепила к поясу бронзовые завитушки от подсвечника, на шею — ожерелье из битой люстры, на голову — проволочную корону со стразами.

Я красивая. Как королева... наверное.

На кухне она схватила кусок вяленой оленины, сунула в рот, прожевала три раза, и быстро проглотила. После этого она сделала несколько быстрых глотков воды и уже собралась идти в мастерскую. Но снаружи раздался звук копыт колес и голоса... много голосов. Грини замерла, её уши встали торчком и она побежала к окну. Перед воротами стояла карета. Чёрная с гербом хозяина дома.

О нет. О нет-нет-нет

Она рванула к задней двери и выскочила на карниз. Платье зацепилось за кованый завиток. Дёрнула - ткань затрещала. Дёрнула сильнее - потеряла равновесие и сразу полетела вниз. Ветки хлестнули по лицу. Листья посыпались на голову. Приземлилась в куст сирени с глухим стуком. Подняла голову и увидела перед собой человека. Того самого, чьё лицо видела на портретах в холле. Хозяин. Вернулся. Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Платье разорвано, в волосах ветки, на щеке царапина.

Не надо бить прошептала она Я не воровать

Грини судорожно сглотнула. Выпрямила спину, подняла подбородок, выдавила

Я есть Грини. Я есть... я есть твоя жена

Сказала — и сама испугалась. Уши прижались к голове. Пальцы вцепились в подол.

Пожалуйста не выгоняй

Слёзы потекли по зелёным щекам.