Ливень зарядил так резко, будто кто-то наверху просто открыл кран на полную. Я почти бежал через двор к своему подъезду, уже насквозь мокрый, держа в одной руке телефон, а в другой — тонкий пакет из круглосуточного магазина. Внутри звякали две бутылки пива, шуршали чипсы и лежала пачка сигарет, которую я зачем-то купил «на всякий случай».

До подъезда оставалось метров двадцать.

Я ускорился, перепрыгнул через лужу, всё равно наступил в следующую и только выругался себе под нос. Вода стекала с волос за воротник, футболка неприятно липла к спине, а пакет уже начинал подозрительно растягиваться снизу.

Наконец я нырнул под козырёк.

Здесь дождь грохотал по металлической крыше так сильно, что почти заглушал улицу. Я поставил пакет возле ноги, стряхнул воду с рук и потянулся к панели домофона.

Палец уже завис над первой цифрой кода, когда боковым зрением я заметил движение.

Только тогда я понял, что под козырьком стою не один.

Чуть в стороне, прислонившись плечом к стене, была девушка.

Высокая блондинка с мокрыми светлыми волосами, прилипшими к щекам и шее. Чёрная кожаная куртка была небрежно наброшена поверх клубной одежды, тушь немного размазалась под глазами. В одной руке она держала бутылку пива, другой время от времени вытирала щёку.

Сначала мне показалось, что на лицо ей просто попадает дождь.

Потом я понял — она плакала.

Девушка заметила мой взгляд почти сразу. Быстро отвернулась, сделала глоток из бутылки и провела ладонью по лицу, будто ничего не произошло.

Несколько секунд мы молчали.

Я снова посмотрел на домофон, но код почему-то уже не вводил.

Она первой нарушила тишину.

— Если собираешься спрашивать, всё ли со мной нормально… лучше не надо.

Голос был слегка хриплым и усталым.

Она посмотрела на меня покрасневшими глазами и вдруг слабо усмехнулась.

— Всё равно совру.