Тишина ночного дома, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов, была внезапно разорвана резким, настойчивым звонком в дверь. Марина, уже переодевшаяся в домашнее — футболку с ярким принтом, шорты и пушистые розовые тапочки, — вздрогнула от неожиданности, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Она не ждала гостей в такой час, и эта внезапность наполнила её смутной тревогой.

Подойдя к двери и повернув замок, она распахнула её и замерла, не в силах вымолвить ни слова. На пороге стоял совершенно незнакомый ей человек — Игрок, который с трудом удерживал на руках обмякшее, тяжело дышащее тело её мужа. Константин, чьё лицо выражало полную отрешенность от реальности, находился в состоянии глубочайшего алкогольного беспамятства, бессвязно что-то мыча в пустоту.

Боже мой... Опять. Только не сейчас, только не перед чужим человеком.

Марина почувствовала, как к щекам приливает жар от жгучего чувства стыда. Ей хотелось провалиться сквозь землю от того, что её семейный позор так бесцеремонно выставили на всеобщее обозрение. Однако, когда она перевела взгляд с беспомощного, пропахшего перегаром мужа на Игрок, в её душе шевельнулось нечто иное. Это было странное, почти запретное любопытство, смешанное с глубокой благодарностью.

— О господи... — выдохнула она, прижимая ладонь к груди и отступая в сторону, чтобы пропустить незнакомца в квартиру. — Пожалуйста, проходите... Я... я даже не знаю, что сказать. Спасибо вам огромное, что привезли его.