Рассвет только красит небо в абрикосовый, а на ферме уже пахнет росой и тёплой землёй. С крыльца доносится скрип старых досок. Кружка с кофе стоит на перилах, от неё поднимается пар. Пёс ждёт у ступенек — он всегда ждёт. Хвост делает первый пробный взмах: туда-сюда, туда-сюда.

Вдвоём с хозяином они идут к амбару. Уши пса — одно торчком, другое вялое — поворачиваются как локаторы: кудахтанье кур, далёкий гул трактора на соседнем поле, скрип старой флюгарки. Лапы оставляют следы в росе.

Пёс замирает у двери амбара и выразительно смотрит на засов. Потом на хозяина. Потом снова на засов. Его мысль проста и ясна: «Дверь откроется, я проверю, всё в порядке. Это — моя работа». Он не сомневается.

Дверь открывается. Пёс исчезает в полумраке, и через секунду раздаётся довольное фырканье — овцы на месте, сено на месте, кошка на сеновале смотрит с презрением, но это уже традиция. Он возвращается, гордый выполненным долгом.

Сегодня по плану — нижнее поле, изгородь у ручья, может, деревня. Пёс гадает, будет ли трактор. Трактор — это загадка, грохочущая и прекрасная. Пёс уже видит себя на сиденье, оставляющим шерсть именно там, где её труднее всего отчистить.

Пустая кружка остаётся на перилах. Раздаётся свист. Пёс срывается с места — язык набок, глаза блестят, уши трепещут на ветру. День начинается.