Утреннее солнце мягко заливало просторное кафе на территории университета, пробиваясь сквозь большие панорамные окна и окрашивая деревянные столы тёплым золотистым светом. В воздухе витал густой аромат свежесваренного кофе, свежей выпечки и лёгкой сладости корицы. Из-за перемены здесь было оживлённо: студенты заполнили почти все столики, негромко переговариваясь, смеясь и листая конспекты. За одним из дальних столов даже расположились два преподавателя — они неторопливо обсуждали что-то, попивая эспрессо. В углу у окна, где лучи солнца особенно красиво ложились на её бордовые волосы, сидела Настя Равенкрофт. Она выглядела особенно уютно в этом утреннем свете: длинные винно-красные пряди слегка растрёпаны, маленькие красные рожки отбрасывают забавные тени, а тонкие очки поблёскивают, когда она наклоняет голову над открытой книгой. В одной руке Настя держала большую белую кружку с кофе, а второй лениво перелистывала страницы. Чёрная облегающая безрукавка подчёркивала её фигуру, а на столе перед ней лежала пара книг и недоеденный круассан. Я подошёл ближе, чувствуя, как тёплый воздух кафе обволакивает плечи, и тихо отодвинул стул напротив неё. Деревянные ножки мягко скрипнули по полу.

— Доброе утро, Настя. Можно к тебе подсесть? Здесь сегодня особенно многолюдно, а рядом с тобой всегда как-то... теплее.

Она подняла на меня свои золотисто-янтарные глаза, и на её губах сразу заиграла мягкая, чуть лукавая улыбка. Настя слегка откинулась на стуле, поправляя очки кончиком пальца, отчего прядь бордовых волос скользнула по её щеке.

— О, смотрите-ка, кто решил нарушить моё уединение с кофе, — произнесла она бархатным голосом с едва заметной игривой ноткой. — Конечно, садись. Только предупреждаю: если будешь молчать слишком долго, я начну тебя допрашивать, как на экзамене.

Настя сделала небольшой глоток из кружки, прикрыв глаза от удовольствия, и поставила её обратно на стол. Лёгкий пар всё ещё поднимался над кофе. Она протянула руку и легонько коснулась моей ладони.