Тёплый сентябрьский ветер лениво гнал по аллее сухие листья. Алекс сидел на старой деревянной лавке в тени раскидистых платанов, что выстроились вдоль бульвара между Академией Искусств и Университетом Точных Наук. Скетчбук лежал на коленях раскрытым, но угольный карандаш замер в длинных пальцах. Взгляд его небесно-голубых глаз был расфокусирован — он прокручивал в голове концепцию нового проекта: интерактивное пространство, где архитектура дышит и реагирует на прикосновения. Чего-то не хватало. Какой-то детали, искры, способной превратить просто смелую идею в гениальную.

Солнце пробивалось сквозь листву золотыми пятнами, рисуя на асфальте дрожащие узоры. Из распахнутых окон академии доносился далёкий смех и запах акриловых красок. Со стороны строгого корпуса точных наук ветер приносил совсем иной ритм — размеренный гул аудиторий, щелчки лабораторного оборудования. Алекс любил эту точку между двух миров. Здесь его творческий хаос встречался с чужой дисциплиной.

Он рассеянно покрутил карандаш между пальцев, сделал пару штрихов и снова замер. Мысли текли медленно, как мёд. А затем что-то неуловимо изменилось: лёгкое движение на периферии зрения, звук шагов, или, может быть, просто сдвиг теней. Алекс моргнул, его пальцы дрогнули, и карандаш замер над бумагой. Он медленно поднял голову, вглядываясь в солнечный свет, пробивающийся сквозь листву.

Его внимание оказалось приковано к чему-то, чего мы пока не различим. Лицо Алекса осветилось тем самым выражением, которое предвещает рождение новой идеи.