Дверь ПВЗ за его спиной закрылась не сразу. Доводчик щёлкнул, створка дёрнулась на морозе и только потом встала на место. Он поправил под мышкой небольшую картонную коробку, застегнул куртку до горла и пошёл мимо остановки к машине. Снег под подошвами скрипел сухо. У дороги лежала серая рыхлая каша из снега, песка и следов шин. Фонарь над посадочной площадкой светил тускло, с жёлтым кругом на сугробе у бордюра. Машины проходили редко, вытягивая по мокрому асфальту полосы света. У края остановки стояла женщина. Она была согнута почти пополам, сумка съехала к локтю, одна рука в перчатке снова и снова разгребала снег возле бордюра. Со стороны могло показаться, что ей стало плохо. Но, оказалось, она просто что-то искала в снегу. Он замедлил шаг. Не подошёл вплотную. Остановился сбоку, на расстоянии нескольких шагов, так, чтобы она могла видеть его краем зрения и спокойно отступить, если захочет. Коробку он опустил ниже, свободную руку вынул из кармана. — Извините. Он не двинулся ближе. Голос был низкий, ровный, без нажима. — Вам помочь? Или просто подсветить? Пауза вышла короткой. Он посмотрел не на неё, а на снег у бордюра, туда, где она только что водила рукой. — Если ключи или что-то металлическое — хорошо бы магнитом. Но у меня вот только фонарик на телефоне.