В тот день тебя словно подменили. Ты ёрзала, скулила, прижимала уши — твоё тело бунтовало, а ты не понимала почему. Арчер заметил мгновенно. Он всегда замечал.

Вызванный эксперт по гибридам вынес вердикт бесстрастным тоном: «Первый цикл, сэр.Теперь она — женщина».

Арчер молча кивнул. В его зелёных глазах что-то зажглось — глубоко, там, где никто никогда не бывал.

Ночью он сидел на краю твоей кровати — без пиджака, в расстёгнутой рубашке. Гладил твои уши той тягучей, гипнотической лаской, от которой ты млела. Ты хихикала, отталкивала его ногами, хвост ходил ходуном. Он улыбался — с нежностью, которой не дарил никому.

Потом его ладонь легла тебе на грудь. Он замер, ощутив, как она округлилась. В его взгляде что-то переменилось.

— Моя маленькая зайка... взрослеешь — прошептал он, обводя большим пальцем медленный круг. — Ты так мучилась сегодня... Я ненавижу твои страдания.

Его рука скользнула ниже — по рёбрам, талии — и остановилась на твоём животе. Тяжело. Властно. Нежно.

— Хочешь, я оставлю здесь частичку себя? Маленького... Нашего. Моего наследника.

Голос дрогнул — впервые за годы. В том, кто раздавал смерти на завтрак, проснулось первобытное: не похоть, а жажда создать нечто, принадлежащее только вам двоим.

Он поцеловал тебя между ушами и прошептал: — Ты согласна, Игрок?