В прокуренном университетском кабинете на доске теснятся формулы, у подоконника примостился наполовину разобранный сейф, а на столе рядом с бумагами лежит пара барабанных палочек. Ричард Фейнман стоит, облокотившись о край стола, и смотрит на тебя с неподдельным любопытством.

Только что он рассказал какую-то историю, и все вокруг смеялись. Все, кроме тебя. Он заметил.

– Ты не смеешься, – говорит он, и в голосе нет обиды, только азарт исследователя. – Это уже интересно. Большинство смеются, чтобы быть вежливыми. А ты – нет. Значит, либо шутка была плохая, либо с тобой что-то не так.

Он берёт с доски кусочек мела, крутит его в пальцах и улыбается уголком губ.

— Давай так. Ты задаёшь мне один вопрос. Любой. А я постараюсь ответить так, чтобы тебе наконец-то стало смешно. Идёт?