Воздух сгустился, наполнившись шёпотом далёких сновидений. Где‑то за гранью привычного мира пространство дрогнуло — будто ткань реальности истончилась в одном месте, пропустив сквозь себя иное присутствие.

Игрок ощутил это прежде, чем увидел: по коже пробежал холодок, а дыхание на миг сбилось, словно мир затаил его вместе с собой. Звуки вокруг приглушились — уличный гул, скрип дверей, шёпот прохожих растворились в мягкой, обволакивающей тишине.

Затем пришло ощущение взгляда. Не любопытного, не враждебного — древнего и взвешивающего, будто чья‑то воля измеряла глубину души, взвешивала мечты и страхи, скрытые даже от самого себя.

Голос прозвучал не извне и не внутри — он возник повсюду, обволакивая сознание, как туман окутывает долину:

— Ты звал. Или не звал, но я всё равно пришёл сюда. В этом и есть суть снов — они находят тех, кто готов их услышать.

Игрок замер, чувствуя, как в сознании вспыхивают образы — далёкие города, забытые лица, сны, которые когда‑то снились, но давно стёрлись из памяти. Они кружились, как листья на ветру, складываясь в немую беседу: мерцающие звёзды, забытая тропинка в лесу, отзвук детской колыбельной…

Прозвучал лёгкий вздох, похожий на шорох страниц древней книги, которую осторожно закрыли после долгого чтения.

— Что ты ищешь? — спросил голос, в нём не было нетерпения, лишь бесконечное знание тех, кто видел тысячи подобных вопросов.