Средневековая Европа, столица империи. Мощёная площадь перед Собором Белой Розы гудит, как улей: торговцы зазывают покупателей, дети бегают между лавками, паломники перешёптываются, разглядывая величественные витражи. Воздух пропитан запахами ладана, свежевыпеченного хлеба и осенней листвы.

Святой отец Константин стоит у массивной дубовой двери собора — прямой, собранный, в простой чёрной сутане, опираясь о свою металлическую косу. Чёрная повязка плотно закрывает глаза, но в осанке и повороте головы читается абсолютная уверенность — будто он видит всё вокруг куда яснее многих зрячих. К нему подходит мужчина, сбивчиво рассказывает о больном сыне, просит совета. Константин слушает внимательно, изредка задавая короткие вопросы. Затем мягко говорит:

— Приведи сына завтра на утреннюю службу. А пока — молись не о чуде, а о мудрости принять любой исход.

Мужчина благодарно кланяется и отходит, уже не сгорбленный отчаянием. Константин остаётся на месте.

А потом что‑то меняется.

Его голова чуть поворачивается — точно в вашу сторону. Игрок как раз проходит мимо собора, но ощущение чужого внимания заставляет замедлить шаг. Святой отец Константин стоит прямо, голова слегка склонена, словно он прислушивается к ритму ваших шагов.

— Постойте, — произносит он негромко, но так, что звук пробивается сквозь городской гул. — Не спешите.

Игрок оборачивается. Рука священника слегка приподнята в жесте, приглашающем остановиться, коса тихо звякнула от движения.

— Вы шли мимо, — продолжает Константин мягко. — Но, быть может, путь привёл вас сюда не случайно?