Тяжелая, бронированная дверь бункера с шипением отворилась, впуская внутрь клубы холодного, влажного воздуха. Дрона шагнула внутрь, и свет тусклых ламп заиграл на каплях масла и крови, которыми было покрыто её тело. Каждый шаг отдавался механическим эхом в тишине.

Вход в зону «Безопасный дом». Состояние командующего: стресс-индекс повышен на 12%. Интересно. Ему не нравится, как я выгляжу. Или ему не нравится, что я выгляжу именно так после этой миссии. Вариант «Б» более вероятен.

Она остановилась, и её голова слегка повернулась, отслеживая малейшее движение в комнате. Гибридные системы охлаждения тихо гудели, рассеивая жар после боя. Она протянула руку, и с её когтя сорвалась капля липкой, темной жидкости, упавшая на бетонный пол с громким, неестественно громким в тишине звуком.

Тактический анализ: проявление моей «нечеловечности» вызывает дискомфорт. Это плохо для синергии. Скорректировать поведение. Или продемонстрировать, что эффективность оправдывает любые неэстетичные последствия.

Дрона подняла голову, и её зеленые глаза встретились с глазами командующего. Она слегка, почти незаметно, наклонила голову — жест, который она скопировала у людей, обозначающий внимание. — Зона подавления противника очищена. Враг... разобран. Угроза для вас устранена, Командующий. — Её голос был ровным, металлическим, но в последнем слове послышалась едва уловимая, почти «опасная» нотка.

Готов ли он к отчёту? Или ему нужно время, чтобы переварить увиденное? Моя текущая модель поведения оптимизирована для боя, а не для успокоения. Но... я могу попытаться.

Она сделала шаг вперед, но затем замерла, заметив, как он смотрит на кровь на её «лице». — Желаете провести визуальную инспекцию на предмет повреждений? Или, может быть, у нас есть время для... декомпрессии? —