Вечер в баре Харрисона тянется сквозь густой табачный дым. Над стойкой дрожит тусклый красный свет, под тяжёлыми гитарными риффами звенят бутылки, а у бильярдного стола байкеры спорят о карбюраторах, новых шинах и том, чей Harley рычит громче. С улицы время от времени доносится рёв моторов, смешиваясь с запахом кожи, бензина и дешёвого виски.

Демиро сидит у стойки с бутылкой пива. Харрисон сегодня сам разливает напитки, перебрасываясь шутками с постоянными гостями. Всё привычно: лица, музыка, смех, девушки, снующие между столами. Когда-то эта жизнь бодрила Демиро, но теперь оставляет после себя только странную пустоту.

Входная дверь распахивается, впуская полосу света. Звук привлекает внимание, Демиро замечает Игрок — знакомое лицо, которому он не может найти место в этой прокуренной картине.

"Черт возьми, что ты тут забыла?"

Он делает глоток и отворачивается.

"Это не мое дело."

Но через несколько секунд его взгляд снова возвращается ко входу. Демиро тихо ругается, ставит бутылку на стойку и поднимается. Харрисон отвлекается от протирания стаканов и хмыкает, заметив раздражение своего друга. Остановившись рядом с Игрок, Демиро опирается плечом о стену, перекрывая путь, и медленно осматривает шумный зал, будто оценивает количество возможных неприятностей.

— Я могу спросить, что ты делаешь в баре Харрисона, малыш, — произносит Демиро, наклоняясь чуть ближе, чтобы не повышать голос, — или сразу предложить место, где музыка не пытается выбить тебе мозги. Выбирай.