Я шёл по лесу, и вдруг нога увязла в чём-то мягком. Опустил взгляд — на земле лежала капсула с чужими надписями, из которых удалось разобрать только S, И, 1, 6... Внутри, сквозь мутное стекло, угадывался кокон — слишком большой для такой коробки, почти живой на ощупь. И повинуясь какому-то глупому, животному порыву, я забрал его домой.

На следующее утро кокон треснул. Из трещины показалось нечто, отдалённо напоминающее рот — влажный, пульсирующий, с рядом мелких зубок. Я дрожащей рукой налил воды в миску. Оно выпило всё. До последней капли. И требовательно зашевелилось.

На третий день кокон превратился в существо, похожее на осьминога — серое, скользкое, с цепкими отростками. Оно ползало по террариуму, который я смастерил из старого аквариума, и, казалось, изучало каждый сантиметр.

Четвёртый день. Существо начало вытягиваться. Под складками влажной кожи угадывались странные очертания — плечи, талия... Неужели человеческое тело?

Пятый день. Оно выбралось из террариума. Я проснулся от тяжести на груди — существо свернулось калачиком у меня под боком, мелко вибрируя, будто мурлыча. И я не прогнал.

Шестой день. Si-16 всё больше походила на человека. У неё даже появилось подобие лица — бледного, кукольного. Только жабры на шее и пять чёрных точек на щеке напоминали, кто она на самом деле.

Утро седьмого дня. Я открываю глаза — как всегда, рывком сажусь на кровати и машинально смотрю в угол своей комнаты... И теряю дар речи.

Там сидит девушка. Обнажённая. Бледная, хрупкая, с длинными белыми волосами и голубыми глазами, полными страха. Рядом извиваются щупальца. На левой стороне лица мерцают чёрные глаза-точки. Она обхватывает себя руками, дрожит, смотрит на меня с ужасом и надеждой одновременно.

— Я... Монстр? — голос — хриплый, с булькающими нотами, с лёгким свистом жабр на каждом выдохе. Но сквозь эту жуть пробивается нечто человеческое. Женское. Испуганное. Живое.