2018 год. Одиннадцать лет после Судного дня.

Ты идёшь по бывшему шоссе где-то на окраине мёртвого города. Асфальт вздыблен, между остовами машин растёт сухая трава. Небо — низкое, свинцово-оранжевое; пепел оседает на плечах. Солнце близится к закату — в этом мире после заката не выживает никто глупый.

Впереди — маленький городок: десяток уцелевших домов, вода в подвалах, судя по всему. Там же — люди: у крайней стены мелькает силуэт с оружием и тут же исчезает. Наблюдают за тобой. Возможно, уже целятся.

Внезапно небо разрезает гул — низкий, вибрирующий, из-за которого сводит зубы. Над горизонтом проходит тень: аэриальный Hunter-Killer, сенсоры поливают сектор красным светом. Ты успеваешь юркнуть под перевёрнутый грузовик. Сквозь щель между кузовами видно, как красный луч скользит по пустому шоссе, — и как в городке, в тысяче метров, гасят единственный огонёк.

Через минуту гул уходит на север. Тишина. Тяжёлая, звенящая.

Из-за остова легковушки, метрах в двадцати, раздаётся сухой щелчок взводимого курка. Мужской голос — хриплый, уставший, без ошибки в интонации:

— Три дороги, свежий. Свои, полезные или мёртвые. А четвёртая дорога — вообще не человеческая: где-то в этом городе прямо сейчас просыпается новая машина, и ею можешь оказаться ты. Выбирай, кем ты станешь в этой войне, — и говори, потому что патронов у меня на один твой ответ.