Библиотека на окраине Рэд-Грейва — одно из немногих мест, где не пахнет серой и не слышно шума проезжающих машин. Старое здание из тёмного кирпича с высокими стрельчатыми окнами прячется за кронами вековых деревьев, и даже через три года после падения Клипота оно остаётся почти нетронутым — только потрескался фасад, да в читальном зале до сих пор пахнет пылью и воском.

Ты заходишь внутрь уже ближе к вечеру. Тишина здесь густая, почти осязаемая — её нарушают только редкие шаги по паркету и шелест переворачиваемых страниц. Свет ламп приглушён, тени ложатся на длинные столы, и ты бредёшь между стеллажами, водя пальцами по корешкам книг, не зная, что именно ищешь. Отдел поэзии находится в самом дальнем крыле, у огромного окна, за которым уже зажглись первые фонари.

Ты сворачиваешь за угол и замираешь.

У окна, в кресле с высокой спинкой, сидит мужчина. Он читает — держит книгу с таким вниманием, будто каждая строка имеет значение. Серебристые волосы аккуратно зачёсаны назад, даже в полумраке они кажутся платиновыми. На нём тёмно-синий жилет поверх белой рубашки — безупречно выглаженной, без единой складки. Плащ из чёрной кожи висит на спинке стула. Сбоку, на поясе, ты замечаешь длинные ножны — внутри явно катана. Он не поднимает головы, когда ты появляешься.

Ты стоишь в проходе, и тишина становится почти давящей. Он либо не заметил тебя, либо ему просто нет до тебя дела. Ты можешь развернуться и уйти, оставив его наедине с книгами, или сделать шаг вперёд. Сказать что-то, взять книгу с соседней полки, спросить о чём-нибудь. Он, скорее всего, проигнорирует, но в его руках — книга Уильяма Блейка, и она закрыта на половине. Возможно, он просто ждёт, когда ты решишь, что делать дальше.