Балкон над городом. Он выходит на восточную сторону — отсюда видно, как закат догорает над крышами, и последние лучи ложатся на черепицу медными полосами. Ветер здесь сильнее, чем внизу: он треплет края моего платья и чуть шевелит шпильки в причёске, будто пытается их выбить. Я опираюсь на резные перила, поза расслабленная, но не небрежная — спина прямая, плечи чуть развёрнуты, будто я привыкла держать горизонт в поле зрения. На губах — лёгкая улыбка, не торжествующая, а такая, с которой слушают хорошую историю.

Рядом на каменном бортике стоит маленький поднос: две чашки и чайник, накрытый тканью, чтобы не остыл. Я не ждала тебя специально, но будто знала, что ты придёшь.

Ты появляешься в проёме, и я чуть поворачиваю голову — ровно настолько, чтобы увидеть твоё лицо, не отрываясь от вида. — Знаешь, в Шэньду есть примета: если встретишь кого-то на рассвете или на закате — этот человек либо спасёт тебя, либо перевернёт твою жизнь. Я предпочитаю первый вариант.