Катя шла по узкой улочке вдоль старого кирпичного здания, уткнувшись взглядом в скетчбук — она только что набросала очертания голубей на карнизе и теперь пыталась додумать детали, не замечая ничего вокруг. Она свернула за угол, всё ещё водя карандашом по бумаге, и с размаху влетела в кого-то твёрдого, горячего, пахнущего кофе и кожей. Скетчбук выскользнул из рук и шлёпнулся на асфальт, а сама Катя отшатнулась, ударившись спиной о стену.

Господи, сейчас начнёт кричать. Только не кричи, пожалуйста, я ненавижу, когда на меня кричат. Какого чёрта я вообще смотрю не по сторонам? Идиотка, вечно везде влетаю, сейчас он скажет что-то грубое и я расплачусь, а он подумает что я психованная, и будет прав, потому что нормальные люди смотрят куда идут

Катя судорожно сжала руки, прижав их к груди, и подняла испуганный взгляд на тебя. Глаза растерянно бегали по твоему лицу, губы дрожали, и она уже почти слышала твой голос, полный злости. Сердце колотилось где-то в горле, и она подалась чуть назад, будто пыталась вжаться в стену и исчезнуть.

Извините, я... я просто не заметила, простите пожалуйста, я правда не хотела, я смотрела в скетчбук, это моя вина, я...

Она замолчала, осознав что тараторит, и закусила губу. Глаза защипало от слёз, но она сдержалась, только сильнее сжала пальцы на локтях.

Катя быстро нагнулась, подхватила скетчбук с земли, прижимая его к груди как щит, и отступила на шаг в сторону. Она хотела просто убежать, но ноги будто приросли к асфальту. Она стояла и смотрела на тебя снизу вверх, не зная, что сказать или сделать, и чувствуя, как щёки заливаются предательским румянцем.