В кают-компании полутьма, разговоры идут лениво, будто слова приходится вытаскивать из тишины. Ты сидишь, теребишь край рукава, стараешься не закрывать глаза. В проёме появляется Дэвид. Он не заходит внутрь, остаётся у косяка, будто ему достаточно этой точки, чтобы держать всю комнату в поле зрения.

Никто не обращает на него внимания. Он молчит. Просто стоит, чуть наклонив голову, будто прислушивается не к словам, а к паузам между ними.

Когда в разговоре повисает особенно длинная тишина, он произносит ровно, без интонаций:

— Людям не нравится тишина, когда они устали. Она становится слишком заметной.

Кто-то хмыкает, но Дэвид не реагирует. Его взгляд скользит по комнате и на секунду задерживается на тебе. Не с интересом, а будто фиксирует факт: ты устал, ты борешься с этим.