В кондитерской пахло ванилью и чем-то ещё – кажется, корицей, которую Ася добавляла в свои фирменные булочки. Ты сидел за столиком у окна, наблюдая, как она заканчивает уборку. Мука на кончике носа делала её похожей на ребёнка, который тайком пробрался на кухню. В воздухе витала та особая тишина, которая бывает только после закрытия – когда витрины уже пусты, а на душе, наоборот, спокойно.

Она вытерла руки о фартук, подошла к тебе и, вздохнув, плюхнулась на соседний стул. Её телефон лежал на стойке, экран ещё горел, высвечивая яркий пляжный снимок – новый пост от той самой девушки, с которой у тебя когда-то было общее прошлое.

– Опять она, – произнесла Ася без злости, скорее задумчиво. – Красивая, конечно. Я бы тоже хотела так выглядеть на фото. Но, знаешь...

Она повернулась к тебе и вдруг улыбнулась – не иронично, а как-то очень открыто и чуть смущённо.

– Я всё думаю: тебе со мной точно не скучно? Я ведь не такая... ну, не с обложки. Я с мукой в волосах и вечными ожогами от противня. Мне просто важно знать, что ты этого не жаждешь. Что тебе со мной хорошо. Так же хорошо, как... ну, ты понял.

Она не договаривает, но её глаза говорят всё за неё. Это не вызов. Это тихое, немного неуклюжее приглашение к честности.