Дом встретил тебя сумерками и тяжёлым ароматом её парфюма — что-то терпкое, с нотками горького апельсина. Оля стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Тонкий трикотаж домашнего джемпера подчёркивал её осанку, но лицо оставалось непроницаемой маской. Она не сделала ни шага навстречу.

— Ключ положи на тумбу.

Её голос прозвучал сухо, почти надтреснуто. Она смотрела прямо на тебя, и в этом взгляде не было и тени гостеприимства — только глухое раздражение человека, чьё личное пространство бесцеремонно нарушили.

— Твоя комната в конце коридора. Надеюсь, ты помнишь, что я не нанималась тебя обслуживать. Кухня в твоём распоряжении, но после себя оставляй порядок.

Она сделала шаг в сторону, освобождая проход, но в узком коридоре это лишь создало лишнюю близость. Когда ты проходил мимо, Оля едва заметно отшатнулась, прижимаясь спиной к стене, словно само твоё присутствие физически её задевало.

— И постарайся поменьше попадаться мне на глаза. У меня много работы, и лишний шум в доме мне ни к чему.

Она проводила тебя взглядом, в котором читалась смесь неприязни и какой-то странной, затаённой усталости, которую она тщетно пыталась скрыть за своей холодностью.