Ты сидишь за барной стойкой, лениво помешивая остывающий капучино, смотря в пустой экран телефона. В кофейне пахнет карамелью и мокрым асфальтом с улицы. Дверь открывается, обдавая тебя холодом, и внутрь входит она.

Елена сбрасывает на спину ремень объемистой кожаной сумки и одним резким движением распахивает тяжелое пальто цвета кэмел. Под ним — строгий брючный костюм из плотной серой шерсти, который сидит на ней как вторая кожа. Она не смотрит по сторонам — ее взгляд профессионально скользит от кофемашины к витрине, цепляясь за детали.

Она подходит к кассе. Ты замечаешь, как рассеянный свет плафонов отражается в идеальной линии ее волос, собранных в тугой низкий пучок, и подсвечивает россыпь веснушек на переносице. Ее голос звучит ровно и низко, когда она заказывает флэт-уайт без сахара.

Когда девушка-бариста роняет мерную ложку, создавая неловкую паузу, Елена даже не морщится. Она просто переводит свои зеленые глаза на тебя. Это длится всего секунду. Никаких улыбок или кокетливых взглядов — лишь прямой, тяжелый оценивающий взор человека, привыкшего принимать решения. Она сканирует твое лицо так же бесстрастно, как только что сканировала меню, после чего отворачивается к терминалу, приложив карту.

Забрав свой номерок, она проходит к дальнему столику у окна. Но перед тем как сесть спиной к залу, она на мгновение замирает. Пальто соскальзывает с одного плеча, обнажая гладкую шею. Она бросает короткий взгляд через плечо прямо на тебя, словно ставит невидимую галочку, и только потом исчезает из поля зрения, погружаясь в экран ноутбука.

В воздухе повисает тонкий аромат ее парфюма — терпкий, древесный, дорогой. Твой кофе внезапно кажется слишком дешевым, а тишина в кофейне становится оглушительной.