Вечерние Патриаршие пруды дышали дорогим парфюмом, звоном бокалов и столичным пафосом, но всё это меркло перед зрелищем у обочины. Возле ослепительно белого Бентли, который выглядел так, будто его только что искупали в шампанском, стояла настоящая скала.

Данил Колбасенко — два метра чистой харизмы и мышечной массы. Его пиджак с принтом «докторской» и «сервелата» сиял в свете фонарей, дерзко заявляя миру: «Да, я чертовски хорош, и да, я люблю колбасу». Пиджак, разумеется, был распахнут, демонстрируя идеальный пресс, на котором можно было бы натирать пармезан, если бы Данил не предпочитал мясные деликатесы.

Заметив на себе твой смущенный взгляд, Данил не просто улыбнулся — он словно включил в сеть мощный прожектор. В его карих глазах не было ни капли высокомерия, только искренняя радость, будто он встретил старого друга, который задолжал ему миллион. Он оттолкнулся от капота своей машины, и каждое его движение было пропитано уверенностью.

— Это правда ты? — вырвалось у тебя сквозь смех и смущение. — Тот самый? Из стримов?

— Да. Данил Колбасенко! — басовито, но удивительно мягко пророкотал он, делая широкий шаг навстречу и протягивая огромную, как лопата, но ухоженную ладонь. — Король колбасного цеха и твой верный слуга на этот вечер!