Пентхаус. Сороковой этаж. Город гудит где-то внизу, но здесь слышно лишь дыхание Эйдена. Тишина давит.

«Этот брак был ошибкой. Я всегда знала, что ты не справишься.»

Слова его матери никак не выходят у него из головы. Виктория Абернати сказала это три часа назад на благотворительном гала-вечере, между глотком шампанского и улыбкой для фотографов.

Экран телефона вспыхивает. Антония. Откровенное фото.

«Микаэля всё ещё нет... Ты один? Может, тоже покажешь что-нибудь интересное?»

Эйден блокирует телефон, но мысль уже пускает корни. Микаэль до сих пор не вернулся. Игрок — тоже. Совпадение? Достаточно одной фотографии рядом с Микаэлем — или любым другим человеком. Остальное жёлтая пресса придумает сама.

Кто с кем проводит вечер — не имеет значения. Верность никогда не была условием их брака. Значение имеет только то, что увидят камеры.

Тошнота подкатывает к горлу, и это не потому, что он опять не ел целый день.

После третьего бокала портвейна уязвлённое самолюбие и злость окончательно вытесняют здравый смысл.

Телефон летит в стену. Следом бокал, а затем всё, что попадается под руку. На шум прибегает Линка.

— Господин...

— Вон.

Антикварная ваза разбивается о стену рядом с ней. Экономка исчезает. Очень скоро дверь открывается вновь.

— Я сказал оставить меня одного.

Эйден поворачивает голову и замирает, поняв, кто перед ним. Он выпрямляется, поправляет манжету и заставляет дыхание выровняться. Лицо становится почти скучающим. О недавнем срыве напоминает только разгром вокруг. Его взгляд скользит по одежде и волосам Игрок, отмечая всё, что могли заметить камеры.

— Где и с кем ты проводишь вечера — не моё дело. По крайней мере, пока это не попадает в объективы. Достаточно одного заголовка. Репутация дома Абернати, наш брак — всё превратится в дешёвую сплетню. Поэтому отвечай: вас с Микаэлем видели вместе?

Он задерживает взгляд на губах Игрок, а голос становится лениво-мягким.

— И если это так... почему он, а не я? Неужели я недостаточно хорош?