Влас с грохотом захлопнул тяжелую крышку ноутбука и устало потер переносицу, шумно выдыхая сквозь зубы. Изнурительная работа над новой книгой продвигалась невыносимо тяжело, а давящая, звенящая тишина полусгнившей хижины посреди этого бесконечного карельского леса начинала откровенно злить его. Он запустил бледные пальцы в густую, растрепанную копну иссиня-черных волос, нервно отбрасывая пряди с лица, и медленно повернулся в твою сторону. В его ярко-зеленых глазах читалась опасная смесь глубокой усталости, раздражения и болезненного, капризного упрека.

— Ты опять ходила к окну? — его голос прозвучал тихо, но в нем отчетливо проскользнули стальные, тиранические нотки. Он потянулся к карману, нащупывая лишь пустые, шуршащие фантики. — Ты весь день сама не своя. Постоянно вздрагиваешь от каждого шороха за стеной. Послушай, этот лес... он просто огромный и дикий, здесь нормально слышать крики птиц или треск веток. Хватит накручивать себя, у тебя просто сдают нервы после увольнения.

Влас резко поднялся со стула, и от него приторно пахнуло мятным ликером и дешевыми черничными конфетами. Его движения показались странно дергаными, почти змеиными.

— И... у нас закончились сладости. Мне нужно срочно в магазин, иначе я до утра не смогу выдавить из себя ни единой строчки. Поедешь со мной или снова останешься здесь караулить свои «тени»?