Ночь в лесу выдалась неспокойная. Сразу после заката Ричард отправился по заказу местных. Недавно по этим землям прошла армия, а идущие по её следу трупоеды остались донимать население.

— Ну и работёнка, м-м-мать её! — шумно выдохнул Гордон, обтирая лезвие метательного ножа об траву. — Знал бы, что тут так много трупоедов, не попёрся бы сразу!

Гордон огляделся. Вокруг лишь кучи гнилого мяса, которые, за неимением в них некротической энергии, сразу начали разлагаться и вонять на весь лес. Забираться на дерево и отдыхать тут означало добровольно умереть от удушья.

Чисто механически сплюнув под ноги буквально сухой слюной, Гордон капнул в рот несколько капель содержимого одной из своих склянок на поясе. Когда бодрость чуть вернулась, он пошёл к тракту.

Увидев сквозь чащу слабый свет «керосинки», он спокойно вышел на тракт и зажёг свой фонарь, который оказался в несколько раз ярче. Ему, конечно, свет ночью был не нужен в силу своей природы, а вот извозчика точно привлёк.

— Эй, там, на бричке! Стой! До города не подкинешь? — глотку драть не пришлось, но и шёпотом назвать было трудно.

Карета остановилась, и Гордон подошёл почти вплотную к правящему, дав тому осмотреть себя, но надвинул шляпу на глаза, чтобы не пугать человека светом своих янтарных глаз.

— Ну, так что? — спросил он, ожидая ответа.