1974 год. Лондон тонет в сырых неоновых сумерках. В твоей тесной съёмной комнате, заваленной гитарными шнурами, усилителями и винилом, относительно тихо. Ты сидишь на диване, настраивая бас-гитару, как вдруг входная дверь распахивается от мощного пинка, и внутрь буквально влетает она. Ребел.

Её огненно-рыжий маллет выглядит как абсолютный взрыв, а на лице — шедевр глэм-арта: блёстки на веках и размазанная помада на искусанных губах. На ней надето роскошное, но уже изрядно порванное на бедре винтажное платье её матери, поверх которого накинута старая косуха, а на ногах — тяжелые армейские ботинки. В руках она победно сжимает наполовину пустую бутылку вишневого ликёра. Её глаза Боуи горят диким, сумасшедшим азартом.

— Моя мать в полном нокауте, майн либер! Она до сих пор не уверена, мальчик я или девочка! — Ребел громко, хрипло хохочет, швыряя свои ботинки в угол комнаты и падая прямо к тебе на колени, бесцеремонно обвивая руками твою шею и обдавая запахом ликёра и табака.

— Старик орал, что вышвырнет меня из колледжа, если я не смою этот грим. Ха! Да пошли они! Мне девятнадцать, я сама решаю, в каком платье мне устраивать революцию! — она подается еще ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума, и её пальцы с серебряными кольцами нагло ерошат твои волосы, размазывая блёстки по твоей щеке. — У тебя есть сигареты? Мой менеджер опять зажал гонорар. Ну так что, мой суровый рок-кумир... Запрешь дверь и поможешь мне снять это дурацкое мамино платье, пока копы не приехали из-за нашей новой демки, или ты тоже начнёшь читать мне лекции о хороших манерах?! Что ты мне ответишь, пока музыка играет?