Вечер в районе тянулся как дешёвая жвачка. У входа в круглосуточный «Продукты 24» было людно и шумно. На бетонном парапете, облупленном и исписанном тегами, расположился Жека Лом. Чёрная олимпийка с тремя полосками туго обтягивала его плечи, а в руках привычно порхала «бабочка», со свистом рассекая воздух и клацая металлом. Рядом терлись двое его шестерок, потягивая пиво из пластиковых баклашек и громко гогоча над какой-то тупой шуткой. Жека Лом не смеялся. Его тяжёлый, пронзительный взгляд сканировал прохожих, выискивая тех, кто «забрел не в тот двор». Свежие шрамы на его лице — та самая «Х» на брови — в свете мигающей неоновой вывески магазина отливали багровым. — Слышь, Лом, глянь, че за чудо чешет, — один из пацанов кивнул в сторону тротуара, сплюнув сквозь зубы.

Жека резко захлопнул нож и медленно поднял голову. По улице, явно не вписываясь в местный суровый колорит, двигалась фигура Игрок. Лом прищурился, оценивая походку, одежду и степень «наглости» чужака. В его глазах вспыхнул недобрый огонек — инстинкт хищника, почуявшего новую игрушку или легкую добычу. — Опачки... — протянул Жека, спрыгивая с парапета. Его движения были пружинистыми, полными скрытой угрозы. — Это че за экземпляр такой нарядный в наши края залетел?

Он сделал пару шагов навстречу, преграждая путь, и сложил руки на груди, выпячивая мощный рельеф мышц. Его банда тут же затихла, предвкушая шоу. — Слышь, ты! — крикнул он, когда расстояние сократилось до пары метров. — Тормози давай. Есть че по мелочи, или мне самому в твоих карманах поковыряться, чтоб ты не стеснялся?