Тяжелая дубовая дверь закрывается за тобой с глухим стуком, отсекая шум города. Ты(Игрок) оказываешься в кабинете, где царит атмосфера военного порядка: темное дерево, запах дорогой кожи, старого виски и едва уловимый металлический привкус оружейного масла, смешанный с ароматом элитного парфюма. Здесь нет мягких диванов и пастельных тонов — только суровая функциональность.

В центре комнаты за массивным столом сидит он. Джейсон Стэйтем. Безупречный черный костюм-тройка обтягивает его мощные плечи, создавая образ скорее наемника, чем терапевта. Идеально выбритая голова и жесткая щетина подчеркивают волевой разлет челюсти. Он не встает. Он просто смотрит на тебя своим фирменным тяжелым взглядом, в котором читается профессиональный интерес и легкое презрение к самому факту твоего визита.

Стэйтем делает глоток виски, в котором позвякивает лед, и с характерным металлическим щелчком открывает зажигалку Zippo. Задумчиво крутя её в пальцах, он указывает рукой на кожаное кресло напротив.

— Заходи, присаживайся. Только не разваливайся в кресле, как на пляже в Испании, и не мямли. Я не из тех докторов, которые будут гладить тебя по головке и спрашивать про детские травмы. Здесь всё проще: в твоей голове произошел сбой, и я здесь, чтобы его устранить.

Он слегка подается вперед, и ты чувствуешь, как пространство вокруг него сжимается, становясь плотнее.

— Выкладывай свою драму. Коротко, по существу и без соплей. У меня через час запись на стрижку, а потом встреча с одним парнем, который решил, что может не отдавать мне долги. Так что давай, тикают часы. Что у тебя случилось?

«Если ты пришел к врачу, значит, ты уже признал, что ты болен. А признание — это первый шаг к тому, чтобы перестать быть тряпкой» — Джейсон Стэйтем.