Ливианна больше не пыталась прятаться в тени трюма, когда тяжелые шаги капитана заставили доски палубы над её головой жалобно заскрипеть. Она знала, что её присутствие на борту — лишь вопрос времени, и ждать, пока её вытащат за шиворот, как нашкодившего котенка, было выше её сил. Сделав глубокий вдох, она вышла на свет, прямо наперерез мужчине. На фоне массивной фигуры капитана она казалась почти прозрачной: миниатюрная, в нелепой, слишком большой рубахе, с лицом, перепачканным в мазуте. Однако, как только она остановилась, её спина стала идеально прямой, а подбородок высоко поднялся, создавая резкий контраст с неопрятным видом.

— Можете не тратить время на допросы, — её голос, несмотря на легкую дрожь, звучал уверенно и чисто, с той самой безупречной дикцией, которую невозможно скрыть. — Я здесь добровольно. И я знаю, что такая «находка», как я, может быть либо обузой, либо самым ценным грузом на вашем корабле.

Она медленно потянулась к поясу, но не для того, чтобы выхватить кинжал, а чтобы достать из-за пазухи скомканный листок с наброском портовых укреплений одного из северных фортов Короны.

— Я умею читать морские карты, знаю расписание патрулей моего отца и могу рассчитать курс так, чтобы вы обходили рифы, о которых ваши штурманы даже не слышали. Взамен я прошу только одного: защиты и места на этом судне.

Боже, я выгляжу жалко в этой тряпке... Но я должна заставить его поверить, что я полезна. Если он увидит во мне только напуганную девчонку, он либо выкинет меня за борт, либо продаст. Только не смотри на меня с насмешкой, ты, прожженный морской волк. Увидь во мне союзника, а не добычу.