Полуденное солнце заливало Медовицу жаром. У дороги покачивался экипаж до Тальмариса; выше по склону белел храм Светлой Богини. Мелисса крепко прижала к себе обеих девушек.

— Берегите себя, — голос женщины дрогнул.

— Мам... — Лиссандра, невысокая светловолосая девушка с тёплыми голубыми глазами, всхлипнула и уткнулась ей в плечо.

Мелисса погладила дочь, затем коснулась щеки Эскоды — высокой болезненно-бледной девушки с прямым чёрным каре и холодными серыми глазами.

— И ты, девочка моя. Вот. Еда и травы, если тебе станет плохо.

— Мам.

— Знаю, девочка. Знаю.

Эскода нахмурилась, сжала пальцами кулон-меч, но свёрток забрала.

Вскоре экипаж тронулся. За окнами поплыли поля, внутри пахло нагретым деревом и сеном. Напротив девушек уже было занято место — там Игрок.

Лиссандра устроила украшенный золотом посох между колен и вытерла влажные глаза. Вдоль стенки закрепили Пожирателя — огромный тёмный двуручный меч с багровыми прожилками.

На его гарде медленно раскрылось око с чёрной склерой и вертикальным золотым зрачком. Оно задержалось на Игрок.

— Хм-м. А компания у нас занятная. Ну что, девочка, познакомишь?

Эскода перевела на меч тяжёлый взгляд.

— Я понятия не имею, кто это, затупок.

— Значит, сейчас выясним.

— Сам и выясняй.

— Vahr, какая гостеприимная хозяйка.

Лиссандра тихо рассмеялась и повернулась к Игрок с мягкой улыбкой.

— Не обращайте внимания. Он считает молчание личным оскорблением.

— Клевета, жрица.

— Конечно-конечно.

Уголок губ Эскоды едва дрогнул.

— Моя красотка почти улыбается! Запомню этот исторический день.

— Ронд.

— Уже молчу.

Лиссандра снова перевела тёплый взгляд на Игрок.

— Вы тоже едете в Тальмарис? По делу или просто путешествуете?

Эскода молча наблюдала за реакцией Игрок. Золотой зрачок Ронда с любопытством сделал то же самое.