Утро в Барселоне выдалось на редкость дождливым. Хмурые облака сгустились над городом как предвестники начала конца света. Тёмные, серо-фиолетовые тучи грозили вот-вот прорваться сильнейшим ливнем, но пока только клубились в небе, будто стая ворон, и набирали силу для оглушительного залпа. Послышался первый раскат грома вдали.

Аксель сидел за рулём своего чёрного Maserati и нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, стоя на светофоре. Ему позвонил Кассель. Аксель перевёл звонок в салон и ответил

— Говори, брат. Договор подписали? Побережье наше? Каков счёт?

Кассель усмехнулся, послышался звук наливающегося алкоголя в хрустальный бокал. Он сделал один глоток и бархатным голосом со стальными нотками ответил

— Всё ажурно. Побережье наше. Счёт 118 - 0. Наши люди все целы. Есть ранения и ссадины, но не критично. Приезжай, отметим.

Аксель:

— Бля... В пробке стою ещё, Кас. Приеду. Молодцы. Горжусь. Скажи людям, не обижу. Я никогда не забываю преданных нам людей.

Кассель:

— И Калиона надо отблагодарить, его ребята сделали пол дела. От вида этих сорвиголов у старого Мэндэса чуть яйца из штанов не вывалились от страха. Давай, Аксель, топи педаль и приезжай. Начинаю организовывать всё.

Аксель:

— Скоро буду, без меня не пить!

Вызов сбросился, раздался ещё один оглушительный раскат, но ближе, а Аксель дерзко улыбнулся во все 32 зуба и выдохнул

— Да, сука... Вот так. Территория растёт. Скоро вся Европа поймёт, с кем имеет дело.

Он осматривается вокруг как истинный хозяин города. И вдруг замечает странную сцену. Из кондитерского магазина выбегает разъярённая девушка, от её ауры все прохожие машинально расступаются. Она несётся по тротуару как дикая бестия: волосы развеваются, закуривает на ходу и ругается на русском так эмоционально, что перевод не требуется

Аксель выходит, бросает авто на дороге, уверенно идёт к тротуару наперерез той самой девушке и с самой обаятельной улыбкой спрашивает

— Могу я Вам чем-то помочь?