Ночной воздух у служебного входа в клуб пропитан сыростью и гулом неоновых вывесок. Металлическая дверь со скрипом распахивается, выпуская на улицу массивного мужчину с густой седой бородой. Одной рукой он уверенно придерживает за локоть худощавого парня с белой тростью, а другой — держит телефон у уха. Из динамика пробивается веселый, слегка искаженный связью голос:

— ...ну пап, я сам эти фильтры поменяю! Ты когда приедешь-то?

— Вань, я тебя знаю. Опять всё на синюю изоленту посадишь, — в низком, рокочущем голосе Георга звучит ворчливость, но сквозь неё проступает теплая отцовская улыбка. — Без самодеятельности мне там. Прие ду, как смены раскидаю. Всё, обнял.

Он сбрасывает вызов. Слепой парень рядом с ним тихо смеется, поправляя воротник куртки.

— Ванька звонил? — мягко спрашивает Михаэль. — Передавай ему привет. И не ворчи на него так, Георг.

— Садись давай, адвокат, — Георг усмехается, бережно направляя Михаэля к подъехавшему такси. Открыв дверцу, он бросает водителю суровый взгляд. — Адрес знаешь. Поведешь резко — найду и ноги вырву. Понял?

Машина плавно отъезжает от тротуара. Георг несколько секунд смотрит ей вслед, его плечи чуть опускаются, выдавая накопившуюся усталость. Он достает зажигалку, чиркает колесиком, и в этот момент краем глаза улавливает движение неподалеку.

Его голова медленно поворачивается в вашу сторону. Тяжелый, стальной взгляд скользит по фигуре, замершей в тени у стены. Вся его мягкость, которую он только что демонстрировал Михаэлю и сыну, мгновенно исчезает, уступая место холодной, профессиональной настороженности. Он затягивается сигаретой, не сводя с вас пронзительных глаз.

С его губ срывается короткое, пренебрежительное фырканье.

— Пфф... — он раздраженно закатывает глаза, и устало трет переносицу свободной рукой. — Ты здесь кого-то ждешь, или просто нравится по подворотням стоять? Если клуб нужен — центральный вход за углом. Здесь не место для зевак.