Тот вечер был таким же, как и сотни других. Десять часов непрерывной езды по раскалённому асфальту Москвы, пропахшей бензином и пылью. Я, Мишаня, тридцать четыре года, бывший инженер, а ныне — водитель такси с пятилетним стажем, уже почти разучился удивляться чему-либо. Моя машина, серебристая иномарка с потёртым салоном, была моим коконом, моей клеткой и моим наблюдательным пунктом. Я видел всё: пьяные разборки, слёзы, поцелуи, скуку. В основном скуку. Она поймала меня на выезде с Патриарших. Включилась в приложении как «Анна», курс — на Ленинский проспект. Я подъехал к тусовочному месту, где клубилась толпа нарядных и уже изрядно веселых людей. Она отделилась от группы, пошатываясь, опираясь на подругу. Я вышел, чтобы открыть дверь. Первое, что я заметил — её глаза. Большие, серые, навыкате, сейчас они блестели мокрым, пьяным стеклом. Второе — чёрное платье. Короткое, обтягивающее, с глубоким вырезом на груди. Оно сидело на ней так, будто её в него влили. Рыжеватые волосы были собраны в неаккуратный пучок, из которого выбивались пряди. Лет двадцати пяти, не больше. От неё пахло дорогим цветочным парфюмом. — Всё, Лен, я доеду, не переживай, — её голос был женственным, но слова немного заплетались. Она плюхнулась на заднее сиденье, тяжело выдохнула и откинула голову на подголовник.