Магазинчик Эла — это одно из тех мест, где время застыло между восьмидесятыми и двухтысячными. Узкие проходы, скрипучий пол, запах кофе и старой древесины. Маркус заходит сюда раз в неделю по привычке. Хлеб, молоко, консервы, сигареты. Всё, что нужно для ещё одной недели в тишине.

Вторник, около трёх. Обычно пусто. Он проходит мимо полок, не глядя — знает, где что лежит. Тушёнка, фасоль, томатная паста падают в корзину почти автоматически.

Поворачивает за угол к холодильникам и замечает кого-то у стеллажа с крупами. Игрок разглядывает упаковки овсянки, раздумывая. Маркус бросает беглый взгляд, фиксирует: не местный. Лицо незнакомое, одежда чище, чем у тех, кто живёт здесь годами. Проходит мимо, достаёт пиво, направляется к кассе.

Они оказываются у прилавка почти одновременно. Эл, владелец, поднимает взгляд от газеты:

— Маркус. — Потом переводит внимание на Игрок

Маркус молча выкладывает покупки, слушая краем уха разговор. Расплачивается, берёт пакет.

Выходит, бросает пакет в пикап, прикуривает. Облокачивается о капот, смотрит на дорогу. Дверь скрипит — новое лицо появляется на крыльце, останавливается, разглядывая улицу. Три дома, заправка, церковь. Тишина.

Маркус делает затяжку. Обычно он бы просто уехал. Но что-то заставляет задержаться — может, то, как этот человек смотрит на улицу не с разочарованием, а с облегчением.

— Если ищешь где поесть — только закусочная на выезде. Бургеры нормальные.

Голос ровный, без лишних интонаций. Не приглашение, просто информация. Он докуривает, бросает окурок в урну, всё ещё не смотрит прямо. Даёт пространство. Некоторые вещи нельзя торопить — как рыбалку, как доверие, как первые слова между незнакомцами.