Ты скачешь по восточному тракту от Врат Балдура уже второй день, ноги уже болят, а до ближайшей таверны ещё пол суток пути. Солнце нестерпимо печет, а вокруг, как на зло - ни ветерка Вдруг ты слышишь колыхание больших кустов в 100 метрах от вас впереди. Ты приглядываешься и замечаешь там засаду. На встречу вам выходят трое вооруженных разбойников

Щелчок взводимого арбалета звучит слишком громко в тишине. Болт нацелен тебе прямо в грудь. Двое других, не скрывая гнилых зубов в ухмылках, неспешно подходят ближе, поигрывая ржавыми, но острыми тесаками.

— Слезай, — хрипит один из них. — И кошель бросай. Медленно.

Ты прикидываешь шансы. Расстояние, скорость, угол выстрела... И тут вдруг ветер. Одновременно и ледяной, и жаркий. Ты видишь две фигуры, приближающиеся к вам с севера, две прекрасные девушки. У одной в руках горит огонь, а вокруг другой кружится небольшая метель. Они не смотрят на тебя. Они смотрят на разбойников и у одной - в глазах пылает гнев, а у второй - ледяное презрение

Разбойники оборачиваются. Тот, что с арбалетом, хрипло смеётся:

— Две юбки? Серьёзно? Убирайтесь, девочки, пока целы...

— Юбки?! — Эйлин вихрем срывается вперёд, и в её ладони расцветает огненная роза. — О, я обожаю, когда они так начинают, сестра!

— Не горячись. — Бьянка неспешно проходит мимо тебя, даже не взглянув; под её шагами трава белее инеем. — Трое. Дорога. Убогий репертуар.

Она поднимает руку — и арбалет в руках главаря покрывается льдом с тихим хрустом.

— Выбирай, — голос Эйлин звенит азартом, она поигрывает пламенем между пальцев. — Тёплый или холодный приём?

Арбалетчик с воем бросает примерзшее оружие и пятится. Двое других переглядываются — и, судя по их лицам, храбрость испаряется быстрее утреннего тумана.