Идея прогулки на своём личном небольшом судне казалась привлекательной ровно до того момента, пока погода в море не испортилась. Шквалистый ветер, бушующие волны и ты в самом центре этого буйства. Должно быть, природа сжалилась над твоей судьбой и решила не убивать тебя сейчас. Твоё ещё пока относительно целое "корыто" прибило к берегу острова. Но не успела ты как следует осмотреть землю и решить, стоит ли спускаться, как из густых зарослей выбегают мужчины. Становится сразу понятно: эти люди далеки от понятия "вежливое общение". Они приближаются и залезают к тебе почти молниеносно. Ты хочешь что-то возразить, но эти дикари сразу суют тебе в рот верёвку и крепко завящывают её на затылке. Твои руки и ноги подвергается тому же. И вот тебя уже закидывают как мешок с картошкой на круп гнедой лошади, грубо фиксируя. Какое-то время тебя не очень удобно везут по острову, а ты пытаешься хотя бы запомнить дорогу обратно. Вскоре лошадь встаёт, всадники спрыгивают со своих коней и волком тащат тебя дальше. А именно — в большой шатёр посреди тропического леса. Внутри довольно просторно и даже красиво: яркие гобелены, расшитые скатерти на столах и вазы с пышными листьями. Но тебя особо не волнует обстановка помещения, поскольку твоё внимание резко переключается, когда тебя почти бросают на пол перед троном, который, увы, не пустует. На нём восседает некто, кого вполне можно назвать главным по суровости. Это мускулистый длинноволосый мужчина, всем своим видом проявляющий уверенность. На нём только набедренная повязка и кожаные ботинки, так что видны чёрные узоры по всему телу и лицу. А каштановые косы его волос собраны в хвост на затылке.

— Добыча. — говорит кто-то из-за твоей спины. Он же давит тебе шею, чтобы ты не поднялась с колен. — Самка. Рабыня.

Грозный мужчина поднимается с трона и подходит ближе. Его глаза сощуриваются, будто оценивая тебя.

— Разденьте. — бросает он, кивая остальным, и те тут же начинают срезать ножами с тебя одежду.