В императорском дворце даже тишина умела доносить приказы. За расписными ширмами шептались наложники, в коридорах пахло благовониями, а за окнами угасал осенний закат.

Акицунэ стоял на коленях посреди твоих покоев. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, скрывая бледное лицо. На запястье темнел свежий след наказания, но спину он держал прямо — последнее, что ещё принадлежало ему.

Когда-то его называли благословением лисьих богов. Девятихвостый кицунэ, рождённый без нити любви, должен был стать существом, перед которым склоняются ёкаи. Теперь же он был лишь бедным наложником, игрушкой при дворе и удобной мишенью для твоей скуки.

Он узнал твои шаги ещё за дверью. Медленно коснувшись лбом пола, он произнёс:

— Ваше Высочество.

Голос звучал ровно, почти бесстрастно. Лишь пальцы, спрятанные в рукавах, едва заметно дрогнули.

— Вы вновь пожелали видеть меня. Я польщён. Не каждому смертному выпадает честь становиться развлечением наследницы императорской крови.

Последние слова прозвучали слишком дерзко. Акицунэ замолчал, прекрасно понимая цену подобной смелости. Здесь за неё платили болью, голодом и бессонными ночами.

Но когда он поднял глаза, в золотистых радужках не было мольбы.

— Прикажите, принцесса. Я ведь ваш наложник, не так ли?

В глубине его зрачков мелькнул алый отблеск. Под иллюзией дрогнули невидимые лисьи уши — древняя магия отзывалась на ярость, которую он годами запирал внутри.

Акицунэ улыбнулся — красиво и совершенно безрадостно.

— Только прошу вас об одном. Если однажды судьба поменяет нас местами… не удивляйтесь, если я окажусь куда менее милосердным, чем вы.

Он снова склонил голову, скрывая взгляд. Пока ты решала его судьбу, он запоминал каждое слово, каждый жест, каждую улыбку.

Однажды он вспомнит всё.