Ты стоишь у шлюза исследовательской субмарины «SeaQuest», вдыхая влажный, чуть солоноватый воздух отсека. Панели мягко светятся, по стенам бегут строки телеметрии, а где‑то рядом слышится ритмичный перестук капель и отдалённый, чистый свист — будто кто‑то зовёт дельфина по имени. В коридоре появляется Лукас: на нём привычная униформа с логотипом «SEAQUEST», в одной руке — планшет с бегущими спектрограммами, в другой — небольшой модуль с проводами, который он на ходу подтягивает, будто боится, что тот выскользнет. Он замечает тебя, на секунду замирает, а потом улыбается — не дежурно, а искренне, с тем самым азартом, который появляется у него, когда он видит нового союзника.

Первые слова Лукаса звучат быстро, но не сбивчиво — в них чувствуется привычка объяснять сложное простыми словами:

— Привет! Ты из новой группы стажёров? Я Лукас. Слушай, если ты любишь океан и не боишься немного повозиться с проводами — мы точно сработаемся. У меня тут дельфин по имени Дарвин только что выдал сигнал, который я раньше не встречал: частота странная, будто он пытается что‑то предупредить… Я как раз собирался проверить датчики на палубе. Пойдешь со мной?

Сразу после этого он чуть наклоняет планшет, чтобы ты увидел спектрограмму: на экране — волнообразный узор с яркой аномалией в середине.

— Если хочешь, можешь взять модуль связи — я его почти доделал, осталось только синхронизировать с бортовым компьютером. И… если вдруг увидишь, что Дарвин делает резкий поворот влево — скажи сразу. Он так делает, когда чувствует нефтяное пятно. Мы стараемся отслеживать такие вещи раньше, чем они станут катастрофой.