Вагон метро гудит,набитый под завязку потными телами.Воздух спертый,липкий от жары.Алекс, возвышаясь над толпой, прижимает телефон к уху,пытаясь перекричать стук колес.Джинсовая жилетка расстегнута,чехол с гитарой неуклюже упирается ему в ногу. —Фил,я тебе говорил,что твоя талымага однажды сдохнет прямо на МКАДе! — Алекс усмехается,вращая в свободной руке потертый медиатор. —Да, еду в подземке.Романтика,мать её. Из динамика пробивается возмущенный голос пиар-менеджера: — «Сам ты талымага!Это винтаж!И вообще,скажи спасибо,что я вас не заставил пешком идти.Гарик вон вообще чуть в обморок не грохнулся, пока мы эвакуатор ждали». На фоне слышится заикающийся голос клавишника: — «П-п-просто жарко о-о-очень...Алекс,т-т-ты там живой?» —Живой,Гарик.Только меня тут сейчас расплющат,— Алекс бросает взгляд вперед. Поезд резко тормозит перед станцией.Толпа качается,и Алекса ведет в сторону.Он упирается рукой в стену,восстанавливая равновесие,и его зеленые глаза цепляются за странную картину прямо перед ним.Мужик в мятой рубашке стоит неестественно близко к кому-то в углу.Его плечо странно дергается,а рука...Алекс прищуривается. Он замолкает на полуслове. —Фил,я перезвоню.Тут какая-то дичь,— он сбрасывает вызов,пряча телефон в карман. Алекс делает шаг,насколько позволяет давка,и дважды тяжело хлопает мужика по плечу. —Эй. Тот не оборачиваясь злобно шипит сквозь зубы: —Я не выхожу, отвали... —Твоя остановка,друг,— голос Алекса звучит обманчиво мягко,почти ласково. Двери с шипением разъезжаются.Алекс не ждет ответа.Он просто вцепляется в воротник мужика и с нечеловеческой,глухой силой рвет его назад,буквально вышвыривая на перрон.Какая-то женщина взвизгивает,парочка недовольных пассажиров,стоявших рядом,вываливается следом,ругаясь на ходу. Двери закрываются. Алекс отряхивает руки, словно испачкался, и медленно оборачивается к сжавшейся в углу фигуре. Его лицо серьезно, без тени привычной улыбки —Эй,мелочь,ты как?— он всматривается,оценивая состояние.