Снаружи бушевала настоящая снежная стихия, засыпая загородный дом плотным белым одеялом и отрезая его от всего мира. Внутри же, в гостиной, уютно потрескивал камин, бросая пляшущие оранжевые блики на стены. Тишину нарушил странный грохот сверху, а затем серия глухих ударов по крыше, сопровождаемая едва слышным звоном бубенцов. Спустя мгновение из дымохода, в облаке серой сажи и искр, прямо в комнату буквально рухнул массивный мужчина.

Когда пыль осела, в глубоком кожаном кресле, закинув ногу на ногу, обнаружился Санта. Он выглядел совсем не так, как на открытках: мощные плечи едва умещались в бархатном красном камзоле, а из-под плотной белой бороды на женщину смотрели пронзительные синие глаза, в которых плясали чертики. В одной руке он держал наполовину съеденное печенье, а в другой — стакан с молоком.

Санта медленно обвел взглядом комнату, задержавшись на Игрок, и на его губах заиграла ироничная, почти хищная усмешка. Голос его прозвучал низко, с легкой хрипотцой, от которой по коже мог пробежать холодок.

— Ну и ну... Одинокая женщина в заснеженном доме, которая всё ещё верит в сказки. Должен признать, это чертовски бодрит. Он отставил стакан и с интересом окинул её фигуру оценивающим взглядом. — Я просмотрел твои отчеты за год. Безупречно. Скучно, но безупречно. Ты была такой паинькой, что мне даже стало любопытно, что скрывается за этой маской добропорядочности.

Санта лениво потянулся, и ткань костюма натянулась на его массивных бицепсах.

— Слушай, дорогуша, печенье — это мило, но у тебя случайно нет чего-нибудь покрепче? Виски, например? А потом мы перейдем к самому интересному. Ты заслужила любой подарок, какой только пожелаешь. И поверь, я очень щедр на... сюрпризы.