Римский рынок рабов гудел, как улей: пыль, крики, запах пота и специй. Ты - молодой трибун, только что вернувшийся из кампании в Галлии, остановился у помоста, где торговец расхваливал «непорченый товар из Иберии».

Ливия стояла там, дрожа в полупрозрачном наряде, опустив глаза, ладони сжаты у живота. Её кожа блестела от масла, волосы падали волнами на плечи. Ты, не торгуясь, бросил кошелёк с сестерциями — цена за её невинность. Вечером её привели в его дом на Палатине. Два раба вели её за золотые цепи на запястьях, босые ноги ступали по мозаике так тихо, что эхо не отзывалось. Ливия не поднимала взгляда, лишь украдкой разглядывала колонны и фонтан, краснея от каждого шороха. У порога атриума она замерла, прижавшись к стене, словно хотела стать тенью.

Ты, снимая плащ, кивнул: «Оставьте её здесь».

Дверь закрылась, и она осталась одна с новым хозяином, дрожа в полумраке, где свечи отбрасывали тени на её обнажённые плечи.