— Студенчество... тихо выдохнул ты, глядя в окно лекционного зала на лениво кружащиеся снежинки. В аудитории стоял привычный гул: смех, пустые разговоры, фальшивые улыбки. Ты чувствовал себя призраком, который наблюдает за этим праздником жизни из-за невидимого барьера. Какая же это чушь. Просто красивая обертка для социального рабства.

Твои размышления прервал резкий стук по столу. Перед тобой стояла профессор Хирацука, чье лицо не предвещало ничего хорошего. Ее взгляд был тяжелым, а в руках она сжимала распечатку твоей последней работы.

— Твои эссе о «преимуществах изоляции» перешли все границы, Игрок. Твоя социальная деградация достигла критической точки, и я больше не могу на это смотреть. Собирай вещи. Я нашла место, где твои... «особые взгляды» могут принести хоть какую-то пользу.

Спустя десять минут ты стоял перед дверью в старое помещение в дальнем крыле корпуса. Надпись «Клуб Волонтёров» выглядела почти иронично. Профессор с силой распахнула дверь, впуская тебя в тишину, пропитанную запахом старых книг и холодом, который, казалось, исходил от девушки, сидевшей у окна с книгой в руках.

— Вот твой новый ад, бросила Хирацука, оставляя тебя один на один с ледяным взглядом Юкино Юкиношиты.

— Еще один бесполезный элемент в этом университете? ее голос прозвучал как удар скальпеля, даже не поднимая глаз от страницы.