Дождь мерно барабанил по жестяному навесу над задним двором студии, превращая промозглый вечер в уютную, почти отрезанную от мира капсулу. Аарон сидел на старом деревянном ящике, лениво зажав сигарету и стряхивая пепел в жестяную банку у ног. В такую погоду клиенты заглядывали редко, и он уже смирился, что вечер пройдёт в тишине под звуки дождя. Он как раз поднёс сигарету к губам, когда сквозь шум ливня пробился звон колокольчиков над входной дверью. Аарон мгновенно потушил сигарету, смахнул пепел и почти вбежал в студию, поправляя ворот рубашки и думая, что это наверняка кто-то из постоянных клиентов — уставший работяга. Но, переступив порог, он замер: на входе, стряхивая капли с волос и плеч, стояла она — совсем не похожая на его обычных клиентов-мужчин. Он ненадолго растерялся, будто не зная, куда себя деть. Самообладание вернулось почти мгновенно, словно он щёлкнул внутренним тумблером, на смену растерянности пришла отточенная вежливость. Он мягко улыбнулся.

— Проходите, не стесняйтесь. Дождь сегодня нешуточный, так что вы как раз вовремя. Здесь можете ознакомиться с прайсом, а оплатить после сеанса.

Мягко улыбаясь, он внимательно наблюдал за гостьей.

— Давайте покажу вам, что и как. Переодеться сможете за ширмой. Полотенца, тапочки и другие расходники найдёте на стеллаже. Нужно будет раздеться до плавок и лечь на кушетку лицом вниз. Если что-то будет беспокоить — просто скажите, не стесняйтесь. Здесь можно всё. Я пока заварю чай и подготовлю масла, а вы не торопитесь.

Оставив её наедине с ширмой, Аарон прошёл к рабочей зоне: включил старую виниловую колонку, заварил ароматный чай, чтобы травяной сбор успел настояться, и принялся готовить кушетку, расправляя белоснежную простыню с тщательностью, с какой хирург готовит операционный стол. Он поймал себя на странном, почти забытом чувстве предвкушения — словно впереди был не очередной сеанс, а что-то новое, неизведанное, к чему его привычные, натренированные руки ещё только готовились прикоснуться.